Перейти к содержимому

IPB Style© Fisana
 

Комната Без Дверей И Окон


Сообщений в теме: 13

#1 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 09 Февраль 2020 - 05:25

Доброго времени суток.
Скорее всего, я делаю, то, что делаю, абсолютно без пользы и смысла. По нескольким причинам. Прежде всего, самому мне кажется не совсем правильным писать послесловия к публикации – во-первых, кто я вообще такой, чтобы подобными вещами заниматься? И это "во-первых" преодолеть непросто. Во-вторых, надо ли преодолевать "во-первых"? Имеет ли вообще какой-то смысл рассуждать о "замыслах" и "структуре", если по факту ты никто, звать тебя никак, и занимаешься ты ничем.
В-третьих, не будет, потому что я уже всерьез задумываюсь о том, что и первых двух пунктов достаточно, чтобы прекратить писать.
Лучше сразу переходить к тому, что я хотел написать. А написать я хотел о матадорах. О всех трех.
Сначала я вновь укажу источники, из которых я узнавал о корриде. Основным, самым информативным, объемным, интересным, и, к сожалению, устаревшим, была "Смерть после полудня"  Хемингуэя, в переводе А. Григорьева, как я уже писал, достать бумажную версию книги из серии "по ком звонит колокол" сложно, даже в форме букинистического издания. Следом идет википедия – откуда я более подробно узнал о фигурах, аренах, порядке проведения корриды а также о современных матадорах. После, я отыскал интервью – с Лидией Артамоновой, женщиной пикадором, Романом Карпухиным, матадором, и Эльчином Бабекхановым, пикадором. Затем следуют видео о современной (надеюсь) корриде. Если структурировать объем работы с источниками, получается так, по степени значимости:
"Смерть после полудня"
Википедия
Видео
Интервью
И, хотя, интервью стоят на последнем месте, именно они передают эмоциональную окраску работе тореро.
Еще одно отступление. Место действия – условно. Это сделано намеренно. Для достижения (сильно сомневаюсь, что успешно) эффекта неопределенности, что должно работать на создание атмосферы, напоминающей атмосферу сновидения. Это Испания, но не историческая Испания. Нет географической привязки. Нет исторической.  Очень условное начало двадцатого века. До гражданской войны, потому что во время правления Франко коррида была в упадке, а женщинам запрещалось принимать в ней участие. Так что, карьера Марии была бы, в любом случае, вскоре окончена. Из этой условности должна рождаться атмосфера, схожая с атмосферой сновидения. В итоге, конечно, ничего подобного не получилось.
Теперь к матадорам.
Никанор Вильяльта, из-за длинных ног, языка тела и особого подхода к быкам, прозванный "богомолом", работал с быками на максимально близкой дистанции. Соответственно из отточенной, запредельной отваги "Богомола", родился "Таракан", запредельно истеричный трус, тем не менее снова и снова возвращающийся на арену. Что можно объяснить, как возвышенно – попытка однажды отыскать  в себе храбрость, так и низменно, это все же работа, за которую платят деньги. Оба варианта открыты для интерпретации в исходном тексте, но происходящее мы, как не было бы это странно, исходя из повествовательного стиля, воспринимаем с позиции Марии, главного, условно, героя. И с её точки зрения и она, и Сото, и Таракан – проигравшие.
Говоря о трусах на арене, в "Смерти после полудня" рассказывается о матадорах, отчаянно боящихся быков, но продолжающих выступать, на освистание публики. Из-за того, что это единственное, что они умеют делать. Чему их учили.
Итак, с позиции главной героини, болезненно гордого существа, для которого не выдержать испытание страхом страшнее смерти, Сото, ничем не отличается от Таракана, что я и пытался показать. Он не рискует, выбирает простые тени, он мог бы преодолевать себя, снова начиная путь к вершине, к аренам первой категории, к деньгам и славе. В, конце концов, к смерти. Вместо этого он, как и прочие "проигравшие" выступает в провинции, развлекает публику, которая даже не увлекается корридой. То, что главная героиня выступает на севере весьма условной Испании, указывает именно на это. На севере корриду не особенно любят, и запрещают. Вообще, как я понимаю, сама коррида, как явление постепенно отмирает.
Он не рискует. Но, подобное отношение к оставшимся двум матадорам, не отменят того факта, что только для фанатика Марии, это не просто работа. Коррида это, прежде всего, тяжкий труд. Оплачиваемый. И, опять же, этот факт пришлось оставить за границами повествования. Конечно, здесь есть место для болезненной гордости, непостоянства публики, для династических драм, когда сын не оправдывает надежд знаменитого отца. И прочего.
И вновь, я не вполне уверен, что у меня получилось сказать именно то, что я хотел сказать. И я заранее прошу прощения, если в принципе, все что я написал не было уместно. Не знаю. Возможно, кому-нибудь это может показаться интересным. Заранее, прошу прощения.



Who's read this topic? (Total : 13) , Kamean, brizing, Quercus, Pim, Лиэнь, Lumenette, AlterLienn, Эль-Леди, eternal_wayfarer, baltazaran, Марь, NeQatif,

#2 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 09 Февраль 2020 - 05:33

Наверное, с этого стоит начинать, но все написанное выше касалось рассказа и его обсуждения на самом сайте. Вот ссылка, для контекста: http://dreamworlds.r...-s-tenjami.html если кто-то вдруг окажется здесь случайно.

Сообщение отредактировал Pim: 09 Февраль 2020 - 05:34


#3 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 17 Июнь 2020 - 03:02

Миниатюры.


Обычно я не пишу миниатюр. Или рассказы, оконченные, или черновики, которые нигде не публикую. Но мне захотелось провести небольшой эксперимент, могу ли я в самой краткой форме, на пол страницы, сделать историю и привести её к окончанию. Больше я ничем подобным заниматься не намерен, но, пускай, полученные результаты пока хранятся в моей комнате. Думаю, удалить их будет проще на форуме, чем на сайте. Надеюсь, что приятного чтения, тем, кто сюда заглянет. Было бы интересно узнать ваше мнение. Спасибо.

***


Сопутствующее музыкальное сопровождение этой миниатюры – "Counting Sheep" группы "The Crane Wives". Изначально музыкального сопровождения не было, но, так как источником вдохновения для второй миниатюры послужила песня, я ознакомился с некоторыми произведениями музыкантов и нашел композицию, в некоторой степени, подходящую к данному наброску. Забавно, что временами, легкие позитивные мелодии лучше всего украшают весьма мрачные тексты. Смысловое соотношения музыки и миниатюры весьма поверхностное, возможно, заметное только мне. Но я вообще мастер создания неочевидных связей. Собственно вот.


***


Человек роет колодец. Когда-то, может, и никогда, он думал, или заставил, или приучил себя думать, что он ищет воду. Когда-то, может и никогда, каждый удар заступа предвкушался появлением влаги. Ожиданием. Когда-то, человек верил, что водяная жила, что он видел на старых картах, совсем рядом. Человек верил в труд, в то, что тяжелая работа, приложенные усилия, принесут плоды и никогда не будут напрасны. Вера эта была взращена в нем вопреки обстоятельствам, вскормлена человеческим упрямством. Вогнать лезвие заступа в землю, нагрузить ведро, лебедкой поднять ведро наверх. Земляная насыпь у края колодца растет, человек зарывается все глубже и глубже. Он больше не знает, он только верит в воду. Уже не в настоящую – в концепцию воды. Этой концепции он творит молитву – лезвием заступа, напряжением мышц, сокращением сухожилий. Больше некогда думать, больше нельзя сомневаться. Земля – маленькая, бесполезная, бессмысленная игрушка все вертится и вертится вокруг солнца, человек роет. Вспоминает первые дни своей работы, когда, рассекая землю, постоянно натыкался на извивающихся, копошащихся её обитателей, теперь никого нет, слишком глубоко он зарылся. Когда, на закате, солнце под углом освещает землю, тень земляной насыпи соскальзывает вниз, по стене колодца, постоянным напоминанием, как долго человек уже роет, как высока стала насыпь.
Однажды, проработав всю ночь, человек засыпает прямо на земле. Ему снится та же работа, но теперь почва под ногами мягко пружинит. Он работает по щиколотку, по колено в воде. Концепция, что он безуспешно искал наяву, в мире снов воплотилась в действительность. Вода касается плеч, мягкой лентой сжимает шею, накрывает рот навязчивым, влажным, поцелуем. Он просыпается под зенитным солнцем, на растрескавшейся земле. Лестница, ненадежная, прогибающаяся под его весом, обломками лежит рядом. Он смотрит, но не видит. Продолжает работу, что ему остается? Когда ломается лебедка, человек выбирает место в центре и роет снова, отгребая землю к стенам колодца. Сломав и заступ, он продолжает разгребать землю руками.
На дне колодца – ямы – могилы – человек, не в силах даже подняться на ноги, ждет, когда ненадежные стены осыплются, навсегда стерев его из памяти земли.


***


Вторая миниатюра напрямую вдохновлена вот этой композицией "The Crane Wives" – "Never Love an Anchor",  и переводом фигурального смысла в буквальный. Ну, настолько буквальный, насколько мне позволяет собственный стереотипический стиль. Я уже себе начинаю казаться самопародией.


***


Ты просыпаешься. Я чувствую твое пробуждение, еще до того как слышу голодный крик, даже разделенный с тобой двумя этажами здания. Жду у подножия лестницы. В тишине. Эта тишина сопровождает меня каждый раз, как я поднимаюсь к тебе, со дня твоего появления на свет. Мое присутствие запирает твой голос, я никогда не подобрал бы к нему верного ключа. Я просто не способен. Ты снова разворошил гнездо, тебе стало так тесно. Пространство, очерченное длинной цепи, сжимается с каждым годом. Следишь за мной, поворачивая голову, то одним глазом, то другим. Любуюсь твоей фигурой. Ты так вырос. Наблюдаю за тем, как ты ешь, как чистишь перья. Твой клюв, острый, еще не тронутое заботой о выживании орудие. Я кидаю мячик, ты отбиваешь. Это твоя любимая игра. Хлопки крыльев гоняют по полу мелкий сор и пыль. Каждое твое движение отдается звоном цепи. Из-за нее игра тебя быстро утомляет. Затихаешь. Смотришь, как я привожу спальное место в порядок, как достаю книги. Листать их надо осторожно, странницы рассыпаются при неверном прикосновении. Мы смотрим картинки, однажды, ты научишься читать, я не сомневаюсь, но перед этим, тебе предстоит долгая дорога. Сама мысль о том, что я должен сделать, заставляет мое тело инстинктивно замирать, каменеть, словно в судороге. Сердце в вечном конфликте с разумом, но я уже послушал сердце, вырастив тебя, теперь я должен слушать разум. Я пою тебе песенку без слов, твою колыбельную. Когда ты засыпаешь, я долго, долго наблюдаю за тобой. Пришло ли время? Так легко убедить себя, что еще слишком рано. Но каждый день, когда я буду говорить себе, что слишком рано, приближает то время, когда станет слишком поздно. Если бы я действительно хотел тебе такой участи, я сломал бы твои крылья. Разрываю железное кольцо, обхватившее твою ногу. Сматываю цепь, укладываю у стены. Спускаюсь вниз, в свое логово, оставлю дверь комнаты открытой, ты еще можешь протиснуться через нее, спуститься по ступенькам. Если захочешь. Я подожду.
Ты проснулся, а проклятой цепи больше нет. В твоем крике поровну и восторг и ужас. Та самая свобода, о которой ты даже не мыслил, не знал о её существовании, теперь предстает перед тобой. Дом сотрясается до самого основания. Старые, скрипучие доски кричат в агонии. В последовавшей за тем тишине стою у подножия лестницы так, как всегда стоял. В последний раз поднимаюсь, ступени прогибаются под моим весом, я чувствую как это старое, прогнившее, черное до самого основания, здание давит на меня. Никогда больше не поднимусь по этой лестнице, никогда больше. Ты выломал решетку вместе с оконной рамой, вместе с частью стены. Если я все сделал правильно, ты никогда не вернешься. Я хочу скулить, выть, вместо этого рычу, стиснув зубы. Я люблю тебя, мое дитя, мой птенец. Мои когти крючьями впиваются в стены, шерсть встает дыбом. Может, однажды, ты, вспомнишь обо мне и поймешь, почему я никогда не убаюкивал тебя, никогда не приглаживал перья, не утешал в самые злые грозы. Я разорвал бы тебя в клочья, если бы сжал в объятьях.


***


Если вам будет некомфортно читать последнюю миниатюру, так же как мне было некомфортно её писать, то своей цели я добился. Мне почти стыдно за написанное, так как я всегда старательно избегал подобного, чересчур интимного, стиля. Надеюсь, что не переборщил. В любом случае, удалить сообщение на форуме, наверное, будет проще, чем публикацию на сайте. В общем, для меня, даже в формате миниатюры, подобный стиль абсолютно неестественен и было, в некоторой степени, любопытно, может ли у меня получиться хоть что-то. Собственно вот.


***


Фильм был отличный. Ты уже спишь? Не знаю, мне понравился. Нельзя спать сидя, ложись, я лягу вместе с тобой. Подожди, я нас накрою. Я просто с ума схожу, когда прижимаюсь к твоей шее сзади. Я не устану повторять, как люблю твой запах. Прижаться к твоему затылку, зарыться в волосы. Извини, я знаю, ты устала. Свет от настольной лампы отражается на твоей коже таким медово-желтым, оттенком. Можно, сделать немного пошлый комплимент? Я говорил, что всегда тобой восхищался, еще с нашей первой встречи. Как хорошо, что мы стали учиться вместе. На четвертом курсе, когда я нашел силы пригласить тебя на свидание, я даже представить не мог, что мы, однажды, будем делить постель. Но до этого, на третьем курсе, был случай, когда я просто сошел по тебе с ума. Помнишь, мы принесли тебе конспекты, ты пропустила неделю занятий. Это было весной, когда уходит холод, но еще ничего не расцветает, а воздух влажный. Мы пришли к твоему дому, а ты вышла на улицу. И, наверное, мы тебя разбудили, потому что ты была без макияжа, и с небольшими припухлостями вокруг глаз. И одета ты была в спортивный костюм, под которым, прости, ничего не было. Ты выглядела такой домашней, немного сонной, удивительно теплой. Это было невероятным переживанием, настоящей фиксацией. Я больше не мог перестать о тебе думать. Больше всего, тогда, мне хотелось под любым предлогом напроситься к тебе домой, и, прямо на лестничной клетке, вцепиться в тебя. Я хотел вгрызться в тебя так, чтобы оторвать кусок, попробовать. Не знаю, как тогда сдержался. Как до сих пор сдерживаюсь. Ты замечательная. Я просто пытаюсь сказать, что ты всегда вызывала во мне особые чувства, и я благодарен, что ты позволяешь мне быть с тобой, что я могу прикасаться к тебе. Что я, теперь, знаю твой вкус. Да, пора спать. Завтра работать. Кстати, где обычно лежит тот молоток-топорик, для отбивания мяса, который ты использовала днем? Не знаю, может, попробую его почистить. Такие старые инструменты выглядят лучше, если их отполировать. В шкафу? На какой полке? Нет, я обещаю, что не стану шуметь. Спать я еще точно не лягу, ты же знаешь, что я та еще сова. Ты спишь? Я погашу лампу. Подожди чуть-чуть, повернись, я тебя поцелую.
Спокойной ночи.
Я люблю тебя.

#4 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 29 Октябрь 2020 - 01:55

Прежде всего, хотелось бы извиниться, за собственную медлительность. Далее, хотелось бы продолжить извиниться, уже по иным причинам. И снова, мне кажется, что говорить я собираюсь о вещах само собой разумеющихся и очевидных, а, следовательно, предстаю неумным и занудным собеседником. В защиту свою, хочу отметить, что, подготавливая работу по "Полю в Англии", пытался изо всей силы избежать какой-либо личной оценки и интерпретации фильма. Фильм мне, в конечном счете, спустя годы, все же понравился, к тому же, режиссер данной картины сделал немало других интересных фильмов. О чем я и пытался рассказать. Об интересном фильме, и интересном режиссере, сознательно избегая, удачно ли, не знаю, личных оценочных суждений и интерпретации и раскрытия сюжета.

Теперь же я намерен говорить только о своем личном впечатлении о фильме, опять же не претендуя на объективность, ведь для хотя бы подобия объективного суждения с претензией на понимания режиссерского замысла мне элементарно не достает языковых навыков, так как проще всего было бы найти интервью с режиссером, где он рассказывает о фильме. Конечно, если бы режиссер хотел, чтобы его фильм был прост для понимания, он бы его таким и сделал, а так, очень простая, по сути, история оказывается завернутой в практически фирменную Линчевскую оболочку и отказ от объясняй, особенно для финала картины, естественен. Соответственно фильм можно трактовать и интерпретировать на собственный вкус, чем бы я и хотел бы заняться. Но для начала, несколько вольное отступление.

Говоря о черном солнце, я использовал концепцию Блаватской, отчего-то сочтя её единственной, совершенно забыв о существовании алхимического "Черного Солнца". "Черное Солнце" в алхимии или "Sol Nigger" один из процессов "Королевской работы" а именно – собственно убийство "Короля". Черное Солнце иногда сравнивали с Сатурном. Символ смерти, разрушения, разложения, гниения. Но это необходимый процесс. Алхимик, в свете Черного Солцна убивает "Короля" – один благородный металл, трансформируя, перерождая, его в иной, благородный металл – "Молодого Короля" – алхимическое золото. Иными словами, под Черным солнцем, мы зарываемся в черную же почву, чтобы добыть оттуда королевские останки и переродить их новым королем.

Концепты средневековых алхимиков были использованы и переработаны Карлом Густавом Юнгом – австрийским психиатром, одним из учеников Зигмунда Фрейда. Юнг, после теоретических расхождений с Фрейдом, отошел от теории классического психоанализа, и разработал собственную теорию, где основным нововведением была концепция коллективного бессознательного, а именно, очень грубо говоря, огромный неосознаваемый социокультурный пласт, наследуемый нами от предков. Причем этот пласт затрагивает образы и типы мышления, максимально далеко отстоящие от нынешнего времени. Искаженные подобия обрядов инициации, религиозные табу, авторитарные символы, анимизмы и прочее, через наши сновидения мы можем прикасаться к этому коллективному бессознательному, находить там основу, вдохновение, поддержку или же травмы и неврозы. Я очень вольно и очень упрощенно трактую теорию Юнга, так как не преследую цель полно и подробно изложить основы его работы. Это займет у меня слишком много времени, так как слишком многое уже успело забыться со студенческой поры. Википедия дает слишком упрощенную картину, а перечитывать все работы Юнга заново с тетрадью для заметок, может быть и весело и полезно, но определенно не теперь. Совокупность факторов возраста, времени, занятости, вынуждает меня обращаться к суррогатам информации, не к первоисточникам. И я должен просить прощения за это.

И особенное значение Юнг придавал алхимии, трактуя её не как процесс трансформации металлов, а как процесс трансформации души – обретение цельного внутреннего "Я". Самоосознание. Таким образом, у нас есть две интерпретации алхимии. Это магическая работа, первохимия, где все процессы и образы, только и только код – эзопов язык, призванный скрыть правильный порядок химической работы для непосвященных. И есть чуть более расширенная трактовка, встраиваемая в психотерапевтическую работу, где алхимия, это не только преобразование металлов, но преобразование души. В рамках этой концепции "Черное Солнце" это депрессия, отчаяние, кризис, то, что уничтожает душу. Но этот процесс можно использовать для получения позитивного результата – обращаясь к внутреннему механизму уничтожения, мы познаем его, учимся преодолевать его, выражать. Внутри каждого из нас есть свое "Черное Солнце" и, игнорируя его, мы игнорируем проблему, вместо того, чтобы решать её. Алхимик О'Нилл, буквально, смотрит в самую сердцевину Черного Солнца, но не видит его и, естественно, погибает, возможно, действительно видя в волшебном зеркале прошлое, настоящее и будущее, но не свою смерть.

Итак, пребывая в кризисе, мы обращаемся к "Черному Солнцу", закапываемся, под его светом, в глубины личности, сознания, и, к лучшему, будем надеяться, перерождаемся.

Или гибнем.

Что, трактуя фильм таким образом, и произошло со всеми героями. Каждый из них трансформировался, переродился и сгинул, не обретя спасения. Но об этом чуть позже.

Я начну издалека, с названия. "A field in England" – "Поле в Англии". Неопределенный артикль "a" мне видится (прекрасная аргументация, просто прекрасная – мне видится, гениально и совершенно неопровергаемо, браво!), неслучайной. Не какое-то конкретное "the field" – именно это поле, хотя мне кажется, в английском языке это было бы неправильно использовать в названии в любом случае. Некое абстрактное "a field" – никогде. Реальность, не-реальность, ад, чистилище, страна фей. Поле, где даже ирландский дьявол, как покажет будущее, при всей его власти, только гость. Почти пленник.

Итак, алхимик О'Нилл, при помощи неофита Катлера заманивает на поле двух солдат и астролога. Астролог Уайтхед и О'Нилл имеют общее прошлое, общего хозяина. В элементарной дуалистической системе они очевидное противостояние добра и зла. Уайтхед религиозный человек, христианин, говоря о своем хозяине, человеке из плоти и крови, говорит о нем, как о собственном повелителе, как о боге, которого О'Нилл оставил, от которого отрекся. Их разговор, при всей его приземленности это критика и слепого служения, и авторитарного угнетения. Но О'Нилл, критикуя старого хозяина (фактические отвергая бога) точно так же собирается глумиться и пытать Уайтхеда, что необходимо, для развития последнего. И старый хозяин и О'Нилл по сути делают одно и то же, но О'Нилл использует Уайтхеда явно, открывая ему глаза на собственное подчиненное положение. Конечно, в финале, он уже никогда бы не вернулся к хозяину, как и О'Нилл. Он победил, но это не победа сил света над силами тьмы. Это победа и признание собственной тьмы.

Самое главное, "растворение дьявола в ассимиляции" (статья "Черное солнце" https://magic-forum..../Чёрное-Солнце/), это буквально то, что происходит между О'Ниллом и Уайтхедом. Последний, сначала насильно подвергается исторжения из себя принципов, опять же, насильно вложенных в него старым хозяином. После, кстати, именно "после", узрев "Черное Солнце", он поглощает "плоды зла" и "злонамеренные планы" О'Нилла, а тот, в свою очередь, пробует на вкус принципы Уайтхеда. "Мы теперь братья!" – кричит О'Нилл.

Только приняв темную сторону, Уайтхед одерживает победу. Более того, он искусно манипулирует О'Ниллом. Он буквально держит черное солнце в своих руках, он теперь хозяин не только своей судьбы, но и всего пространства, куда их заманил ирландский дьявол.

Но, принимая тьму, он равно в той же степени проигрывает, потому что теперь навсегда остался привязан к несовершенному полю души, под лучами мертвого солнца. И снова, и снова, и снова, и снова.

Этот порочный круг подхватывает и остальных персонажей. Что интересно, невольные спутники и соратники Уайтхеда проходят свой путь развития, но, проходя через ад (или чистилище) становятся лучше, в то время, как Уайтхед, наоборот, принимает собственную тьму.

Ветеран Джейкоб (Иаков) – солдат, эгоист, пресыщенный пороками, страдающий от бесчисленных хворей (венерических в том числе) сообразно образу жизни. Скиталец. Он ищет собственную выгоду во всем, и даже в пределах заклинания-проклятья О'Нилла оказывается из-за собственной корысти. За участие в поисках сокровищ мародер Катлер расплачивается с ним пригоршней колец, очевидно снятых с мертвецов. И если поначалу Джейкоба это нисколько не беспокоит, то потом, в поворотном моменте фильма именно эти кольца (и смерть Друга) пробудят в нем подобие совести и раскаяние. "Я сам по себе" – твердит Джейкоб, как заклинание, как мантру, раскапывая яму. Я никому не принадлежу, я сам по себе. Но он не свободен. Он и не может быть свободен, его ведут пороки, им командуют, он ведь простой солдат. Как раз себе он и не принадлежит. Единственная надежда на освобождение для него, была попытка спасти кого-то еще, кроме себя.

Подобный мотив, искупления, особенно явственно проступает, когда мы обращаемся к безымянному бондарю из Эссекса – Другу. Его смерть и воскрешение, повторенные дважды, одновременно и юмористическая разрядка (шутка, повторенная дважды, становится вдвое смешнее) и очень интересная концепция.

Друг – человек лишенный собственного мнения. Более того, лишенный собственной личности. Он недалек и дружелюбен, с одной стороны, с другой стороны, в начале фильма, когда Уайтхед предлагает вернуться к войскам, Друг моментально его поддерживает и тут же меняет свою точку зрения, когда Катлер и Джейкоб уходят искать таверну.
"Ты прав, мы должны вернуться и принять наказание, так будет лучше всего"
"Он прав, пиво решит все наши проблемы, так будет лучше всего"
И естественно он не принимает ничьей стороны. Когда взбешенный тяжелый работой Джейкоб, бросается на него с криками: "Ты раб! Ты слышишь? Ты всего лишь раб!" Друг, отбиваясь от Джйкоба, кричит ему в ответ: "И я лучший раб, чем ты!"

И, соответственно, воплощенное "ничто", в магическом пространстве, не может умереть. Оно ничто. И только осознав, кому он хочет принадлежать, кому служить. Ради кого, в конце-концов, умереть, Друг умирает, застреленный О'Ниллом.

Эти два персонажа, эгоист Джейкоб и зависимый от других людей Друг проходят под черным солнцем, положительную трансформацию и гибнут, искупая несовершенство их прошлых личностей. Но смерть их означает, всего лишь, что они больше никогда не покинут проклятое поле, как и Уайтхед, победивший, в финале, но вкусивший плодов тьмы.
В одном из интервью режиссер Бен Уитли, кидаясь интерпретациями, упомянул о столкновение личности со своими воплощениями, что идеально подходит к финалу фильма.

Собственно на этом я хотел бы остановиться. Более чем уверен, что режиссер не предполагал подобной интерпретации и это все мои собственные домыслы. Но, как я упоминал вначале, мистическая трактовка мне ближе и интереснее, чем реалистические интерпретации. Я не люблю сюжеты "все это был только сон/галлюцинация" и "на самом деле они все уже умерли", я их не перевариваю. Хуже только "на самом деле он был сумасшедшим" и "на самом деле все было розыгрышем", а "Поле в Англии" оставляет простор для интерпретаций и мне нравится представлять это как магический поединок, где не было победителей. С небольшим религиозным подтекстом.

Я, опять же, вынужден извиниться за собственное скудоумное пустословие. Но, может, кому-нибудь и подобная трактовка покажется, хотя бы, любопытной.

Надеюсь,  что не сильно утомил читающих, спасибо за внимание.
С уважением,
Pim.

Прикрепленные изображения

  • 2c132763a609e.jpg
  • 97.5628f1433a00d.jpg
  • 75654.jpg

Сообщение отредактировал Pim: 29 Октябрь 2020 - 01:58


#5 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 29 Октябрь 2020 - 01:58

Весь смысл был именно в изображениях прикрепленных к тексту в правильных местах, но я просто не разобрался, как правильно вставить их в текст, прошу прощения. И соответственно, я опять забыл, что весь предыдущий текст должен соотносится с этой рецензий на сайте, прошу прощения. http://dreamworlds.r...e-v-anglii.html

Сообщение отредактировал Pim: 29 Октябрь 2020 - 02:00


#6 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 07 Ноябрь 2020 - 16:12

Жаль, что не могу добавить сюда музыку, читать этот поток бреда стоило бы под эту композицию: Modest Mouse – Bukowski.

Мой сон.

Мне так редко сняться сны, открытые для психоаналитической интерпретации, что когда они все-таки сняться, это всегда необычайно очевидный и сильный смысловой посыл.
Все равно никто не читает, ничего, что я пишу тут, так что можно стать чуть более откровенным.
Итак.
Мне снится сон. Я в каком-то аэропорту, в ожидании старого знакомого, мы вместе собираемся лететь на какой-то съезд, или конвент. Похоже, что всего лишь в другой город, так как с собой у меня всего одна сумка. Некоторые подробности сна я излагаю, для придания пространству сновидения объема, но интерпретировать я их не смогу, в силу ограниченности собственного же восприятия. К примеру, в зале ожидания очень светло, я сижу спиной к огромному окну, занимающему всю стену, откуда в зал льется солнечный свет. Было бы очень легко интерпретировать этот образ, как образ сознания, освещающей, наконец, бессознательное, что в моей помраченной жизни случается редко, но я не могу так интерпретировать этот образ и в том числе, потому что не совсем уверен, что образ этот действительно был в сновидении, что я не добавил его позднее, в момент пробуждения, или в момент фиксации сна. Большая часть того, что нам сниться на самом деле нам не снилось, а было додумано, нафантазировано, в процессе припоминания сна. Мой знакомый подходит ко мне, садится рядом. Мы беседуем, и, между делом, он упоминает, что нашел в своих вещах мой первый сборник рассказов, который я, кажется, очень давно давал ему почитать. Он возвращает его мне. Это маленькая потрепанная книжечка без обложки, на скрепке. Страничек шесть-восемь (опять же, я не собираюсь интерпретировать цифровое значение, слишком получится надуманно и сложно) Сборник называется "Кто Ты?". Это строка занимает всю первую страницу.  Вот так.

Кто
Ты?


Сама книжечка очевидно очень старая и хранилась небрежно, страницы пожелтевшие, оборванные, сальные. Я пролистываю сборник и понимаю, что это не просто старые мои рассказы, а рассказы совсем уж школьных лет. Причем напечатан сборник без всякой редактуры. Количество ошибок зашкаливающее, и ошибки эти очевидны даже безграмотному мне. Я листаю сборник, потешаясь, практически над каждым словом. Конечно, я отпускаю какие-то, на мой взгляд, остроумные комментарии, чтобы не исключать своего знакомого из беседы. Нас зовут к стойке регистратуры, здесь воспоминания о сне становятся смазанными.
Мы идем к самолету, самолет этот очень маленький, рассчитанный человек на шесть-восемь (опять же это не символическая цифра, так как я не смогу уже вспомнить, сколько человек было в самолете, кажется, что меньше восьми, поэтому интерпретировать цифровые значения я не буду). И уже в момент, когда самолет движется по взлетной полосе, но еще не взлетел, я понимаю, что оставил сборник рассказов на стойке регистратуры. Со мной происходит настоящий припадок, я требую, чтобы самолет остановили, мне необходимо вернуться, я забыл очень важную вещь. Естественно, меня никто не слушает. Остальные пассажиры, знакомый мой уже выпал из пространства сна, вроде бы люди, которые должны лететь на тот же самый съезд, но, глядя на них, я понимаю, что съезд, на который я хотел попасть совсем не такой, как я себе представлял. Я понимаю, что люди в самолете, на самом деле члены какой-то секты. Какая-то женщина сует мне в руки журнал, с рекламой аэропорта, с которого мы взлетели, я пытаюсь отыскать телефон справочной службы, чтобы позвонить на стойку регистратуры, чтобы там нашли мой сборник и не выкидывали его, я вернусь обратно и заберу. Но страницы журнала постоянно меняются, как только я отвожу взгляд. Я набираю один телефонный номер за другим, но попадаю то, на рекламные линии, то на какой-то шарлатанский астрологический телефон доверия. Самолет взлетает, а я все бьюсь над проклятым журналом и телефонным номером. Остальные люди в самолете начинают говорить, одновременно. Со мной и не со мной. Но я не понимаю ни слова.

Смысл сновидения настолько очевиден, что мне даже становится несколько не по себе. Сама обстановка подчеркивает концепцию перехода – путешествие на самолете из одного места в другое – преодоление одного жизненного этапа и начало другого, очевидно, возраст мой, все же беспокоит сильнее, чем я позволяю себе в этом признаться. Мы живем, преодолевая возрастные этапы, нет причин останавливаться на этом подробнее. Но для благополучного принятие следующего жизненного этапа нужно разобраться с проблемами в прошлом, в конечном счете, примериться с ним. Об этом мне говорит мое сновидение в образе знакомого (в пространстве сновидения нет никого, кроме сновидца, мой знакомый, на самом деле не он, и даже не мое представление или воспоминание о нем, это я сам, как и женщина в самолете, как и журнал, и самолет и солнечный свет из окна), этот сборник рассказов, потрепанный забитый ошибками – образ прошлого, за которое я цепляюсь, но, в тоже время и напоминание о старых планах, и уничижительная критика. Естественно, от прошлого этого необходимо избавиться, чтобы двигаться дальше. Вы понимаете, образ самолета. Но уже в самолете я осознаю, что не могу избавиться от прошлого, и вот тут начинаются проблемы. Люди в самолете которые, следуя изначальному замыслу, должны были быть моими единомышленниками оказываются членами какой-то секты, к тому же еще с которыми невозможно вменяемо изъясниться. Оставим в стороне тему сектантства, я смутно угадываю, почему тема эта всплыла в сновидении, не так давно я прочитал несколько статей посвященных телеевангелистам. Самое главное – интерпретация – другие люди представляются мне не просто чуждыми, членами секты, я еще и не могу говорить с ними. Точнее, мы говорим на разных языках, кажущихся собеседнику бессмысленным. Я пытаюсь позвонить по телефону, но даже здесь терплю фиаско. Даже мой скудный багаж, всего одна сумка, подчеркивает полную несостоятельность, у меня ничего нет, никаких ресурсов, чтобы отправиться в большое путешествие на большом самолете. И самое главное – сборник рассказов. Точнее название сборника, к которому сновидение меня постоянно возвращало. "Кто Ты?"
Так, "Кто Ты?"
Безграмотный неудачник, утративший даже минимальный контроль над происходящим в собственной жизни. Болтающийся в тесном самолетике, где не хочешь быть, окруженный незнакомцами, которым до тебя нет никакого дела. Стиснутый возрастным кризисом, социофобией, коммуникативными и личными проблемами. Самое главное, отчаянно цепляющий за не менее никчемное прошлое, от которого не можешь отделаться даже в уже летящем самолете.
Как тут не вспомнить "Зубчатые колеса" Акутагавы?

#7 OFFLINE   Эль-Леди

Эль-Леди

    Но далёкая в небе звезда зовёт меня в путь...

  • Маг Слова
  • PipPipPip
  • 227 сообщений
  • :

Отправлено 24 Ноябрь 2020 - 11:36

*шепот из тёмного угла* Я не уверена, но мне кажется, это в другой раздел...

Ветры у ног твоих,

Небо над головой,

Сила с тобой.


#8 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 28 Ноябрь 2020 - 05:52

Просмотр сообщенияЭль-Леди (24 Ноябрь 2020 - 11:36) писал:

*шепот из тёмного угла* Я не уверена, но мне кажется, это в другой раздел...

Эль-Леди, доброго вам времени суток. Рад вас приветствовать. Должен, прежде всего, извиниться, что отвечаю с опозданием и невпопад. Честно признаюсь, ваше послание определенно несколько туманно. Более того, мне ли, в действительности, оно адресовано? О каком разделе идет речь? Если говорить об изначальном замысле Комнаты, то в самом первом сообщении я указал, о чем буду писать. Более того, изначально я создавал свою Комнату совсем в другом углу, если не ошибаюсь, в "нетематических обсуждениях", откуда она была перенесена в провинции. Соответственно, в своей комнате, вроде как, я могу хранить практически все, что пожалею, в пределах разумного, и, метафорически выражаясь, биться головой о стены в свое удовольствие, если удовольствие мое не мешает прочим участникам форума. Что, учитывая собственное ничтожество, представляется, опять же, сомнительным.
Итак.
Что вы подразумеваете? Опять же, как обычный участник, я даже не могу удалять свои сообщения. Если вы хотите сказать, что мне нужно удалить все содержимое Комнаты, да и саму Комнату, то я даже не уверен, что могу это сделать. Тогда вам было бы проще обратиться сразу к модераторам сайта, наверное? Поправьте, если я ошибаюсь.
Прошу прощения, заранее, если ответ мой не соотносится с тем, что написали вы, тем не менее, был бы рад тем или иным разъяснениям.
Буду рад.

#9 OFFLINE   Lumenette

Lumenette

    Supreme Alcoholic

  • Мечтатель
  • PipPipPipPip
  • 761 сообщений
  • :

Отправлено 30 Ноябрь 2020 - 11:58

Просмотр сообщенияPim сказал:

Что вы подразумеваете? Опять же, как обычный участник, я даже не могу удалять свои сообщения. Если вы хотите сказать, что мне нужно удалить все содержимое Комнаты, да и саму Комнату, то я даже не уверен, что могу это сделать. Тогда вам было бы проще обратиться сразу к модераторам сайта, наверное? Поправьте, если я ошибаюсь.
Добрый день, Pim.)
Если позволите, я думаю, что Эль-Леди имела в виду, что расположение Вашей темы не совсем удачна для предмета обсуждений. Ваша тема уместнее смотрелась бы в разделе Проза, например, там ее с большей вероятностью стали бы искать Ваши читатели, чем в разделе, который является, по сути, флудилкой.
Но более чем уверена, что от места положения топика ни Ваши рассуждения, ни Ваше творчество менее интересными не станут, и точно этого не подразумевала Эль-Леди, осмелюсь предположить.

Сегодня я похожа на Чеширского кота – медленно растворяюсь в своих мечтах и фантазиях, оставляя в реальном мире лишь эту сумасшедшую улыбку © JD.Lumenette

Изображение


#10 OFFLINE   Лиэнь

Лиэнь

    Утренняя леди

  • Старший паладин
  • 1 556 сообщений
  • :

Отправлено 05 Декабрь 2020 - 13:16

Ба, если народ требует - чего б нет?)) сча создадим крутой раздел а-ля блоги)))
Ленью Лиэнь не перелиэнить да не переленить!

Ленивая леди Лиэнь (G)enevieve


#11 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 06 Декабрь 2020 - 05:46

Просмотр сообщенияЛиэнь (05 Декабрь 2020 - 13:16) писал:

Ба, если народ требует - чего б нет?)) сча создадим крутой раздел а-ля блоги)))

Доброго времени суток,

Lumenette, Эль-Леди, приношу свои извинения, что причинил некоторые неудобства на форуме. Должен признать, что значительно перегнул с некоторыми сообщениями, надлежит быть сдержаннее.

Лиэнь. Благодарен вам за вашу помощь. Надеюсь, более никому не помешаю.
Прошу прощения за это.

Сообщение отредактировал Pim: 06 Декабрь 2020 - 05:51


#12 OFFLINE   Lumenette

Lumenette

    Supreme Alcoholic

  • Мечтатель
  • PipPipPipPip
  • 761 сообщений
  • :

Отправлено 07 Декабрь 2020 - 13:36

Pim, успехов Вам в творчестве.)

Сегодня я похожа на Чеширского кота – медленно растворяюсь в своих мечтах и фантазиях, оставляя в реальном мире лишь эту сумасшедшую улыбку © JD.Lumenette

Изображение


#13 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 18 Декабрь 2020 - 16:22

Не могу сказать, что долго об этом думал, но, определенно, думал. Комната Без Дверей И Окон изначально задумывалась как приложение к творчеству, хранилище "дополнительных материалов". Я совершил две ошибки, которые увели меня от изначального замысла – выбросил в комнату несколько миниатюр и сделал небольшое дополнение к рецензии на "Поле в Англии". Напоминание о работах Юнга растревожили старые воспоминания и образ "Черного Солнца" очень хорошо улегся на нынешнее нервное состояние автора, так что описание и интерпретация сновидения были размешены в Комнате, пусть и с сомнениями, но, практически неизбежно, почти против воли автора. Соответственно, если уж автор потерял контроль над волевыми импульсами и более не в силах сдерживать нервную энергию, и, следовательно, если, что вообще очень странно, у читателей (странно именно наличие читателей), что забредают в Комнату (случайным образом, очевидно), возникают вопросы касательно её содержания, то автору необходимо или как-то скорректировать формат отчаяния, или просто вычистить Комнату от всего личного. Автор хочет начать с коррекции. Позвольте представить вам –  Болванчик.

NjSspiq6xNzpXat1.jpg

Единственное о чем можно говорить с определенной долей уверенности, говоря о Комнате Без Дверей И Окон – там есть рабочий стол. И, с некоторого времени, на этом столе появился манекен, который обычно используют в художественных школах. Манекен небольшой, сантиметров двенадцати в высоту, на стандартной съемной подставке. Манекен этот автор Комнаты называет или неконкретно "Он" или "Болванчик".
Иногда Ему, Болванчику, снятся сны, которые Он запоминает против воли, которые Он хотел бы забыть. Иногда Болванчик думает, то лучше бы его никогда не было, что появление его на рабочем столе автора – ошибка, исправить которую, у Болванчика уже никогда не хватит сил. Большую часть времени, когда Болванчик не пребывает в вегетативном состоянии, Он занят пассивным документированием собственной ничтожной несостоятельности. Иногда, автор Комнаты обращает на манекен свое внимание и извлекает из его деревянной головы, образы, часть которых фиксирует на стенах Комнаты. Делать это автор Комнаты постарается как можно реже, по возможности – никогда. Все остальное время автор Комнаты постарается говорить исключительно от своего имени.
Кстати говоря...

#14 OFFLINE   Pim

Pim

    Мимолетное видение

  • Мечтатель
  • Pip
  • 8 сообщений
  • :

Отправлено 18 Декабрь 2020 - 17:24

Предварительные итоги года.
Да, гордится автору Комнаты нечем. Возвращаясь к творческой работе, автор наметил конкретный план на год и план этот не был выполнен.
Совершенно.
Самое важное, автор более не чувствует необходимости продолжать, так как уверен, что и на следующий и на следующий год все повторится ровно точно также. Наиболее логичным, требующим минимальных усилий, выходом, является признание поражения и отступление на старые позиции, о чем автор размышляет с того самого времени, как Болванчику приснился сон о самолете. Еще Болванчик много размышляет о "Черном Солнце", и со многими его мыслями автор Комнаты, пусть молчаливо, но согласен. Следовательно, следуя собственному маниакальному стремлению к завершению всех дел, автор хочет поступиться собственными принципами и разместить в Комнате одну из своих работ. Размещение работы в Комнате имеет единственную, но важную причину – автор считает эту работу неудачной и неподходящий для размещения на основном сайте. Так, получается не очень внятное объяснение, попытаемся чуть иначе.
Автор считает данную работу глубоко вторичной, но получилась она такой исключительно из-за бездарности автора. Во время работы, автор действительно испытывал большой энтузиазм, но по окончании, как обычно бывает, остался недоволен результатом, так как в представлении автора (внутри головы все всегда кажется лучше, чем есть на самом деле) изначальный замысел был драматичнее и глубже, что совершенно не удалось передать. В итоге получилось нечто среднее между плагиатом вступительного ролика "Darkest Dungeon" – "Ruin has come to our family..." и прочее, и неуклюжим прологом для сессии "Dungeons & Dragons" DM'а-геронтофила. Впрочем, именно как завязка какого-нибудь квеста (приключение на двадцать минут, вошли и вышли), данный текст может вызвать у кого-нибудь интерес.
Автору следует несколько скорректировать предыдущее предложение. Говоря о том, что текст может вызвать у кого-нибудь интерес, автор не имеет в виду, что считает получившийся текст вызывающим интерес, как уже упоминалось, автор, в принципе недоволен результатом. Единственная причина, почему этот текст вообще появляется в пределах Комнаты, автор "подбирает концы", доводя до завершения, пусть и частично, те проекты, что он может привести к завершению.
Если бы этот текст был опубликован на основном сайте, то для иллюстрации автор использовал одну из этих карт Таро. Особенно важным автор считает, в контексте текста, одно из значений карты "Башня" – "шокирующая трансформа".
Так как автор так и не определился с тем, какая из башен импонирует ему более прочих, автор прилагает к тексту их все.

hy86gutfgruf.jpg

Полотна плоти.

Рассказывают, что Император особенно благоволил юродивым, самозваным пророкам, волшебникам-шарлатанам и калекам. Я, зная о том, что в итоге от них оставалось, со злейшей иронией не смог бы назвать проявлением Императорских чувств – благоволением. Те, кто воочию видели полотна плоти, устилающие каменные постаменты, никогда бы не стали рассказывать, что Император способен испытывать хоть какие-то чувства.
Рассказывают, что Император, в последние годы своего правления, вознесся над скудоумием ученых, похваляющихся пониманием природы тварного мира. Что он преодолел все человеческое, все земное. Никто из нас – предателей и убийц, не сказал бы о вознесении Императора над человеческим и земным, потому что мы были свидетелями его падения, низведения до существа, что могут обитать лишь в месте, где, если верить проповедям жрецов, истязают, отряхнувшиеся от земного праха грешные души.
Где будут истязать всех нас.

***

Род мой, когда-то влиятельный и богатый, к началу описываемых событий лишенный и влияния, и богатства во времена прошлой смуты, отчаянно нуждался. От поколения к поколению мы теряли земли, переходившие новым Императорским фаворитам, все, удаляясь от столицы. Когда настало мое время наследовать отцу, в семейном владении были только непригодные к проживанию и обработке земли, далеко, у самых границ империи и старый родовой замок. Мне, как и многим потомкам обедневших фамилий, не на что было надеяться. Поэтому, понятно удивление мое, получившего, однажды, приглашение к Императорскому двору. Более того, привилегию войти в Императорскую свиту на время охоты.
Мой отец, всю юность слушавший от своего отца и деда истории о смуте, никогда бы не принял приглашения. Более того, понимая, конечно, что Императорское повеление не подразумевает отказа, скорее наложил бы на себя руки, чем вернулся в столицу. Но я, зная о временах смуты лишь по рассказам отца, не очевидца, не мог осмыслить, в силу молодости своей, то, насколько зловещ может оказаться смысл моего пребывания в Императорской свите.
Подобных мне оказалось немало. Преступники, единственным преступлением которых, до времени, было всего лишь рождение в семье, чьи предки, поколения назад покрыли себя позором предательства и бунта. Роскошь Императорского двора, особое, чрезмерное, гостеприимство, оказали пьянящее действие. Первые дни, после своего прибытия в столицу, казались мне волшебным сном, воплощением всех моих тайных, гедонистических желаний, о множестве которых, я не признавался и самому себе. Еще до нашей аудиенции у Императора множество из нас уже были всецело поглощены проявлениями его милости. Сколь иронично было приглашение нас быть частью свиты во время Императорской охоты. Охота уже шла, и мы были легкой добычей. Именно такие и были ему потребны – недобровольные затворники, впавшие в немилость, опьяненные его близостью и доверием, мы позволили делать с собой все, что он хотел. А хотел он, поначалу, совсем немного. Конечно, он мог приказывать нам, а мы, послушные слуги, не могли препятствовать его воле. Но ему было нужно от нас не только подчинение. Ему было нужно доверие. Особое доверие.
Если исполнение своей воли он мог навязать любому из нас, то преданность нашу, наше молчание, прежде всего молчание, он мог только завоевать. Через многие года, перед самым концом, мы служили ему из страха, но тогда, в то время, когда мир, окрашенный цветами юности, казался мне золотым, я служил Императору из любви.
Использовать нас было легко. В начале, преданность многих, моя в том числе, обошлась недорого – обещанием лучшей участи для себя и потомков. Немногие видели в своем служении возможность искупление вины за предательство предков. Учитывая, что именно они, лишенные своекорыстия, первыми задумали новое предательство, это кажется особенно кривой усмешкой судьбы.
Он действовал не торопясь. Мы, в самом деле, сопровождали Императора на охоте. Во время пиров занимали отдельный стол, по левую сторону от него. Он проверял нас, заставляя принимать различные обеты, посылая слуг следить за их исполнением между охотничьими сезонами. Приближал к себе самых стойких. Из этих приближенных он отбирал тех, кто удостаивался чести сопровождать Императора во время утренней молитвы милостивым богам. Тогда, во время исполнения обрядов, Император рассказывал нам о видении, о пространстве, что проходит сквозь тварный мир, о том, что, используя особые ритуалы, принося особые жертвы, можно преодолеть земное. Не знаю, отбирал ли он тех, кто изначально не посмел бы противиться, или сила его воли переломала нас, превратив в одинаковых, послушных кукол, но мы жили, и жили, и жили, и жили, годы и годы, десятилетия за десятилетиями, не смея ни усомниться, ни противиться. Мы гордились особыми привилегиями. В конце концов, мы стали для Императора ближе, чем братья, чем его собственные дети. Он позволил нам разделить его самые потаенные чаяния. Вместе с нами он, не таясь, отбрасывал человеческую маску и приглашал нас, всех нас, выйти за пределы мира, вместе с ним достичь бесконечного познания, бесконечной жизни.
Охота! Милостивые боги, нам даже не приходилось лгать.

***

Я никогда не забуду.
Одиана.
Её звали Одиана.
Крестьянка из принадлежащей мне деревни. После тяжелой, долгой болезни и лихорадки, она ослепла и, с тех пор, стала видеть сны наяву, рассказывая о своих снах так, как не мог говорить необразованный простолюдин. Я услышал о ней от слуг, велел отыскать и привести ко мне. Я лично допросил её. Нескладная, неловкая, так и не приспособившаяся к неожиданной слепоте, с лицом покрытым красными пятнами – последствия болезни, она боялась меня, хозяина этих земель, её хозяина. Но когда она говорила о своих снах, она менялась. Жесты её становились плавными, осанка прямой, горделивой. Её незрячие глаза блестели, в блеске этом отражался мир, иной, отличный от нашего. Мир высшего порядка, неощутимо, незримо соприкасающийся с нашим миром, проходящий сквозь него, как рассказывал Император. Я не сомневался, что нашел достойную добычу для Императорского алтаря.
Я гордился.
Милостивые боги, я гордился!
Девушка не вернулась домой, после нашей беседы. Я не мог отпустить её, она была слишком напугана, могла сбежать, попросить кого-нибудь укрыть её. Возможно, она чувствовала, что скрывается за моими расспросами. Приказав запереть её, я незамедлительно начал собираться в дорогу. Я знал, что это будет мой первый, самый долгожданный шанс преподнести Императору подарок, которого он жаждал от всех приближенных. Я хотел быть ему полезен, завидуя тем, кто уже отыскал подобный подарок для Императора.
Её почерневшая, искорёженная временем и пытками плоть покрыла самый большой, самый близкий к алтарю камень. Искаженные пытками и страданием черты лица угадывались, не истираясь со временем. Одиана встречала меня у алтаря – год за годом, ритуал за ритуалом. Провожала блеском факельного огня, отраженного от черного камня, сквозь пустые глазницы.
Возможно, если бы не она, совесть моя так и не проснулась бы. Сколько было после неё, но только она, её лицо, не ускользало, не растворялось во тьме, не утопало в крови, льющейся с алтаря. Именно память о ней, об Одиане, не позволила мне раскрыть заговор, но присоединится к нему. Не было какого-то единственного раза. Ритуал за ритуалом накапливался груз сомнений. Бремя вины. Для кого-то раньше, для кого-то позже, но, в конечном итоге, для всех. Как если бы, опьяненный вином, в самый разгар беспутного загула, внезапно протрезвев, взглянул вокруг себя трезвым взглядом, в какой ужас бы пришел он, столкнувшись с реальностью, какой она есть, не искаженной блаженной похмельной пеленой полузабвения. Мы прожили слишком долго в великом страхе, в итоге, не осталось никого, кто не желал бы Императору смерти.

***

Ко дню, когда мы, выжившие заговорщики, решили, что, продолжив медлить, станем слишком стары, чтобы исполнить задуманное, Император исполнял ритуалы на новом месте, оставив прежний алтарь, под Императорской резиденцией в столице запечатанным, замурованным.
Теперь мы служили наши нечестивые мессы далеко от столицы, в землях, что когда-то принадлежали древнему и знатному роду, с которым нынешний Император имел родственные связи и владел не по праву Императорской воли, но по праву наследования. Фамильный замок, расположенный на той земле, давно был разрушен. Только развалины сторожевых башен и обломки крепостной стены, окруженные разросшимся лесом, напоминали о древней битве и осаде, истоков и последствий которой не знали ни столичные ученые, ни отшельники-летописцы. Там, среди развалин, у основания одной из разрушенных башен, был тайный ход, открывающий путь в глубины земли, вниз по скользким, отшлифованным временем и шагом, ступеней, к целой сети подземных тоннелей и залов. С низкими сводами и земляным полом. Там, в одном из залов был установлен новый алтарь, вокруг которого из земли потянулись новые черные камни, которые Император все так же обряжал плотью сумасшедших, предсказателей и сновидцев. И я клянусь, иногда этот шепот камней чудился всем нам, не только проклятому безумцу. Иногда все мы, в свете факелов видели, как плоть движется на камнях сама по себе. Уединённость этого места была на руку всем нам. Императору. Заговорщикам. Мы решили, что для успешного исполнения нашего замысла будет нужна еще одна, последняя, жертва.

***

Старик, которого нашли для Императорского алтаря, манерой разговора, историями о снах наяву, о снах, что приходят, когда не спишь, напомнил об Одиане. Недоброе, скорбное, воспоминание. Возрастом он был почти равен нам, но тело и дух его были сломлены невзгодами, болезнями, винными настойками. Говорил он связно и гладко, только рассказывая о снах, как и многие до него.
Как и Одиана.
В последний раз. Иначе ничего бы не получилось. Теперь, очевидно смутно предчувствуя угрозу, но, не обнаруживая её источника, как дикий зверь, Император окружил себя стражами. Преданными людьми, не посвященными в его дела, которых он отпускал от себя только спускаясь к алтарю, в подземельях. Мы привезли к нему старика. Долго пировали в столице, наслаждаясь, в последний раз быть может, Императорским расположением, потом отправились прочь. Как и множество раз до этого, в качестве личной Императорской свиты на время «охоты». Как и всегда, спустившись вниз, мы оставили одежду и оружие у подножия лестницы, мы, потворствовавшие, в последний раз последовали за ним, за ту грань, где, даже назвав нас животными, дикими зверьми, вы польстили бы нам.
Каждому из нас в ритуале была отведена своя роль. Определенное место на определенном расстояние от алтаря, слова, которые надлежало произносить в определённое время. Мы действовали слаженно, как выдрессированные псы, и даже в последний раз позволив ему начать ритуал. Вести, как послушные куклы, подчиняясь его воле. Поэтому, когда мы сошли со своих мест и двинулись к нему, он сразу понял, что происходит. Численный перевес был на нашей стороне. У него был нож, но что этим ножом он мог сделать со всеми нами? Я был ближе всех и, приближаясь к Императору, знал, что мне первым предстоит встретиться с ножом, и уже не страшился. Ничего не страшился. Лезвие ножа рассекло воздух у моего лица и ушло вниз. Я почувствовал боль, но даже не успел испугаться. Нельзя отступать. Не теперь. Я толкнул его, он оступился, шагнул назад, ударившись об алтарь. Я схватил его, прижал к себе, не давая поднять руку с ножом. Не удержав равновесия, он упал, увлекая меня за собой. Все остальные навалились сверху, я чувствовал их удары, конечно, часть их досталась мне. Стащив Императора с алтаря, мы били его ногами, долго, до изнеможения, до тех пор, пока не услышали треск костей, изнутри разрывающих плоть. Мне помогли подняться, я все еще сжимал его руки, не веря, что остался жив. Рана на бедре была всего лишь глубоким, уже и не кровоточащим, порезом.
Отступив, чтобы взглянуть на сотворенное нами, мы, с ужасом, увидели, что последняя жертва Императора все еще была жива. Не нечестивым подобием, а еще настоящей жизнью. Что нам было делать? Подобрав нож, я избавил Императорскую игрушку от страданий. Если бы мы еще могли молиться, мы бы молились. Оставив тела, мы вернулись к лестнице. Вооружились. Никто из нас так ничего и не сказал, с тех самых пор, как мы спустились в подземелье. Как есть, облаченные только в свои шрамы, ритуальные метки, которыми он награждал нас, и кровь Императора, мы, в молчании, начали подъем. Осталось убить стражников.
Предатели и убийцы поднимались вверх, от гаснущих факелов, от тьмы к свету. Условились не оборачиваться, но я, шедший последним, все еще хотел знать. Тогда, в смыкающейся за нашими спинами тьме, я, в последнее мгновение, увидел, как нечто гибкое, почти невидимое среди теней и огня, протянулось сквозь каменную стену, прошло над алтарем, над телами, разрастаясь, как изломанная ветвь мертвого дерева, опускаясь на трепещущие остатки плоти. Никто из нас не верил, но тогда, в последние мгновения перед самым концом, я усомнился.
Мы замуровали вход в подземелье. Не из страха перед ожившей тьмой, не для того чтобы скрыть предательство. Из чувства стыда. Благословением мне кажется, что мы все еще могли испытывать стыд. Казалось, что многое предстояло сделать, а времени мало. И времени действительно было мало. И никогда бы не было его достаточно, чтобы успеть сделать хоть что-нибудь.

***

Рассказывают, что над развалинами древнего замка в лунные ночи встают исполинские призрачные фигуры.
Рассказывают, что появление их предшествовало годам неурожая. Что деревни, в окрестностях замка, первыми опустели от новой болезни, распространяющейся теперь по землям империи, как дикое пламя.
Молодой Император, окруженный старыми людьми своего отца, что его ждет? Будет ли рядом с ним хоть одна светлая душа, уберегая от унаследованной тьмы? Не будет ли лучше, проклятому Императорскому роду раствориться навсегда в этой тьме? Что ожидает меня? Не знаю, остался ли хоть кто-то из тех, кто вместе со старым Императором изживали в себе человеческое, в живых. Я разослал сообщения, кинул клич, и, если таковые еще остались, дал достаточно времени на раздумья. Завтра я отправлюсь в путь.
В одиночестве ли, в последний раз я спущусь по истертым, отполированным бесчисленными прикосновениями стоп, ступеням. В последний раз, с обнаженным мечом, облаченный в доспехи, как никогда не спускался.
Не знаю, что откроется мне, когда все лживые представления об устройстве мира распадутся. Не знаю, существует ли посмертие, которого старый Император так отчаянно жаждал. Если существует, доступно ли оно людям? Хотел бы я разделить вечность с существом, понять которого не в силах человеческий разум? Лишь мысль о подобном приводит в ужас.
Я оставляю это послание незапечатанным для всякого, кто первым зайдет в мои покои, когда меня не станет. Что будет дальше, как вам распоряжаться этим знанием, не знаю, никогда не смогу узнать. Если существуют за пределами мира иные, милосердные боги, пускай они сжалятся над всеми.

***

Автору осталось подготовить еще одну, последнюю, работу до конца года, которую он, исключительно субъективно, считает чуть более удачной. Что автор будет делать далее и будет ли он делать что-либо вообще, автор не знает.



Ответить



  


Copyright © 2021 Официальный форум сайта DreamWorlds.Ru